b000002176

к о й !.. Вотъ поведу къ мировому — тамъ ка­ кое рЪшеніе будетъ, тогда и вытрешь . . . На­ дЪвай! — Дяденька, ради Х р и с т а !.. ТебЪ все од­ н о . . . — Дяденька, какъ я пойду? — вдругъ залепе- талъ весь взволнованный, дрожащій Петръ, упавъ старому унтеру въ ноги. — Экой глупый! . . Ну, глупый же! Ровно ма­ лый реб енокъ . . . Да чего тебЪ изъ эстого? Ка­ кой 'антересъ? Баринъ ты, что ли? — добродушно спрашивалъ смущенный старикъ. — Пожалуй, вы­ тирай! . . Не жалко . . . Петръ опять бросился къ пиджаку, но полицей- скій мЪлъ, вареный на маслЪ, такъ крѣлко въЪлся въ сукно, что, при всемъ усиліи Петра, бЪлый кругъ поблЪднЪлъ очень незначительно. — Петровъ, подай арестанта! — крикнули изъ. канцеляріи. — Живо, живо! Вишь, закопались, — заторо­ пился старый унтеръ и сталъ толкать Петра впе- редъ себя въ спину.. Петръ на ходу натягивалъ пиджакъ, а по лицу его катились неудержимо слезы. Къ мировому че­ резъ все МоскворЪчье, при всемъ Божьемъ свЪтЪ, мимо знакомы хъ !. . Господи, какой позоръ! Но его еще поддерживала тайная мысль, что онъ бу­ детъ отомщенъ на судЪ, что онъ разскажетъ все: и про «таинственнаго незнакомца», и про Ивана Сте­ паныча, и про Вѣру, и про Пугаева. «Я ихъ осра­ млю! Я ни за чЪмъ не постою!» Онъ не могъ себЪ ясно представить,, какъ бы онъ могъ ихъ «осра­ мить», но чувствовалъ только неудержимую жажду мести . . . Для него исчезло различіе между всЪми ними: всЪ они слились для него въ нЪчто общее . .. 21 *