b000002176

уголъ такъ сильно, что онъ ударился лбомъ въ стЪну. Петръ хотЪлъ было вскрикнуть, огрызнуть­ ся, какъ въ это время въ небольшое отверстіе двери раздался опять крикъ: «Староста! прими!» — и вслЪдъ за этимъ въ дверь было втолкнуто новое человЪческое тЪло: то былъ парень съ краснымъ лицомъ, воспаленными глазами, съ большою встре­ панною лохматкой на головЪ, въ истерзанной, ви- сЪвшей клочьями, рубахЪ. Онъ стоналъ въ ка- комъ-то изступленіи и, дико выкрикивая, выры­ вался изъ «принявшихъ» его рукъ «камернаго старосты». — Ахъ ты, стерва! . . Т акъ ты еще все не уго­ монишься? — крикнуть староста, высокій, худой, чъ просЪдыо и дерзкимъ, самоувЪреннымъ взгля- домъ арестантъ. — Ребята, качай! ВслЪдъ за этимъ окликомъ моментально под­ нялись съ деревянныхъ наръ, на которыхъ теперь замЪтилъ Петръ цЪлый рядъ лежавшихъ одна съ другой человЪческихъ фигуръ, три или четыре здо- ровыхъ арестанта. Раздались глухіе, частые удары въ человЪческое мясо; что-то тяжелое, какъ туго набитый мЪшокъ, летало на здоровыхъ кулакахъ съ нары на нару; пронеслись разъ, другой раздирающіе душу выкрики, и затЪмъ гЪло парня тяжело шлепнулось на полу около Петра, какъ трупъ. — Убили!. . Что вы сдЪлали? — вскрикнулъ подъ вліяніемъ безотчетнаго испуга Петръ, отско- чилъ отъ тЪла, въ которомъ онъ, къ ужасу, при- зналъ одного изъ дергачевцевъ. — Молчать! — крикнулъ староста. У Петра подкосились ноги, онъ весь съежился и задрожалъ, какъ собаченка подъ заборомъ, и Н. Н. Златовратскій. III. 21