b000002176

окровавленный, избитый и связанный въ частномь домЪ. Сырая, вонючая комната гдЪ-то подъ сводами лЪстницы; тусклый, загрязненный масляный фо­ нарь; запахъ махорки, полушубковъ и пота; то- потъ десятка ногъ и ругань. Петръ лежалъ на полу. Передъ нимъ суетились солдаты съ небритыми бо­ родами и торчащими подстриженными усами, въ ситцевыхъ рубахахъ, запущенныхъ въ брюки съ красными кантами. Одинъ развязывалъ ему руки, поворачивая съ боку на бокъ, какъ колоду, другой стаскивалъ сапоги. — За что меня били? . . Что я сдЪлалъ? . . Мои деньги, мои кровныя. . . Я своихъ просилъ. . . За что меня такъ били? — невольно спросилъ Петръ, почувствовавъ страшную боль и въ спинЪ, и въ бокахъ, и въ головЪ. — А за то, что не ходи пузато! ■—• сказалъ солдатъ, стаскивавшій съ него сапоги. — Экій, стерва, бЪшеный какой! . . Всякое поведеніе по- терялъ . . . Егорова, братецъ, совсЪмъ было заду- шилъ . . . Еще мальчишка, а зелье какое! Ну, по­ ворачивайся! -— прибавилъ солдатъ и сталъ та­ щить съ него сначала пиджакъ, потомъ брюки и, наконецъ, нижнее бЪлье. — Что же это будетъ? — со слезами въ го- лосЪ выговорилъ Петръ. — А вотъ ужо увидишь, какъ очухаешься. Солдаты вдругъ подняли его подъ мышки, встрях­ нули и быстро втолкнули за какую-то дверь, ко­ торая тотчасъ захлопнулась вслЪдъ за словами: «Прохоровъ! Прими!» Кто-то схватилъ Петра за плечо, словно желЪз- ными клещами, и швырнулъ, какъ собаченку, въ