b000002176

Степаныча, и ВЪры, и даже Лизы. ВсЪ какъ-то вдругъ неловко замолчали. ВЪра даже чуть-чуть поблЪднЪла. На диванЪ предъ столомъ, уставлен- нымъ закусками, сидЪлъ безукоризненно и изящ­ но одЪтый господинъ, не первой уже молодости, съ роскошною, бархатною черною бородой, и, при- щуривъ глаза, сквозь пенснэ упорно смотрЪлъ на Петра, какъ бы дожидаясь, когда ему объяснять причину появленія этого молодца. Но, какъ всегда бываетъ съ очень добрыми людьми, они рЪдко находчивы; отрекомендовать «мужика» своимъ человЪкомъ въ благородномъ се- мействЪ, въ то время, когда надо было поддержать именно дворянское реноме передъ незнакомымъ еще человЪкомъ, представлялось слишкомъ большимъ самопожертвованіемъ, а лучшаго ничего придумать не спохватились. Иванъ Степанычъ счелъ за благо тотчасъ же скрыться въ другія комнаты зачЪмъ-то, а прочіе продолжали томительно молчать; только Лиза, когда Петръ сЪлъ у дверей, задала ему какой- то вопросъ, да и ту тъ вся вспыхнула отъ досады, что не могла ничего придумать лучше, чтобы вы­ вести Петра изъ затрудненія. Петръ не успЪлъ еще отвЪтить, какъ въ дверную щель послышался шопотъ Ѳедосьи, вызывавшей его «на секундую» за дверь. Онъ вышелъ, и Ѳедосья, протащивъ его нЪ­ сколько шаговъ за рукавъ по коридору, шопотомъ же сообщила: —• Ты бы къ себЪ пошелъ теперь . . . ПосидЪлъ бы, занялся бы чЪмъ ни то смирненько. . . Теперь имъ не до тебя . . . Жениха угощаютъ . . . Ступай, Богъ съ тобой, въ свой уголъ, сиди смирненько . . . Самов аръ, что ли, тебЪ наставить?