b000002176

подиста, когда Петръ пустился безъ оглядки бЪ- жать изъ сЪней во дворъ, со двора на улицу . . . и такъ вплоть до своей квартиры. Какъ будто вдругъ налетЪвшій вихрь несъ его стремительно и неудер­ жимо, не давъ вздохнуть, очнуться. . . «Не здЪш- ній!» — вотъ гдЪ спасеніе. И самъ Лимподистъ говорилъ то же. Такой же, должно быть, внезапно налетЪвшій вихрь очистилъ и сумрачное небо, нависшее было надъ семьей Ивана Степаныча Дрекалова. Когда вернулся Петръ, онъ, къ удов ольствію, замЪтилъ, что въ домЪ было весело. Иванъ Степанычъ смЪ- ялся и что-то кому-то съ жаромъ разсказывалъ. Серебристые голоса ВЪры и Лизы зазвенЪли весело опять по всему дому. Петръ думалъ, что снова въ передней Ивана Степаныча появились кульки грузин- скихъ князей, снова молодежь загудЪла въ зальцЪ, и ему вдругъ такъ захотЪлось опять вздохнуть одуряющимъ, захватывающимъ душу воздухомъ. Онъ непринужденно отворилъ дверь и вошелъ въ залу на правахъ «своего» человЪка. — Вотъ, батюшка, приберегъ для дорогого слу­ чая . . . Три года въ погребЪ лелЪялъ ! •— востор­ женно проговорилъ Иванъ Степанычъ, выходя въ это время изъ противоположныхъ дверей и неся высоко въ вьггянутыхъ рукахъ двЪ бутылки вина. Но вдругъ, замЪтивъ Петра, онъ смутился и, поста- вивъ бутылки на столъ, опросилъ: «Ты ужъ при- шелъ? ..» И любопытно, что его не смутилъ са­ мый приходъ Петра, сколько то, что онъ увидалъ у него въ рукахъ бутылки. — Я ужъ давно . . . — проговорилъ Петръ, но тоже замялся, замЪтивъ смущеніе на лицЪ и Ивана