b000002176

сознательному впечатлЪнію отъ рЪчи Пугаева, онъ попалъ не домой, а въ дергачевскую артель. Область инстинктовъ темна . . . Какъ знать! Можетъ быть, противъ безпомощности инстинктъ заставлялъ искать спасенія именно тамъ, гдЪ меньше всего на­ ходило его сознаніе. Не такъ ли иногда 'сильный умъ, терзаемый печалью и уставшій въ умственной борьбЪ, ищетъ успокоенія въ наивномъ лепетЪ дЪ­ тей; не такъ ли много испытавшій путникъ, послЪ долгихъ-долгихъ странствованій по отдаленнымъ странамъ, гдЪ созерцалъ онъ роскошныя картины величественной природы, спЪшитъ въ сЪренькую мЪстность своей убогой родины, къ своимъ посЪ- дЪлымъ, наивно-дЪтскимъ и безпомощнымъ стари- камъ? Всю артель Петръ засталъ въ такомъ критиче- скомъ положеніи, что прихода его почти никто не замЪтилъ, а самъ онъ переступилъ два шага за по- рогъ и остановился, словно въ столбнякЪ. Онъ не понималъ, что такое творилось предъ нимъ. Въ узкой, длинной, сырой квартирЪ, едва освЪщаемой нагорЪлою сальною свЪчей, стоялъ гвалтъ отъ пЪ- лаго десятка голосовъ; мужицкія фигуры, загнанныя въ одно мЪсто, толкались, качались, махали рука­ ми; кто-то валялся на полу и стоналъ; кто-то, стоя въ углу, проводилъ широкою - ладонью по окрова­ вленной щекЪ и бородЪ, взглядывалъ на кровь и начиналъ всхлипывать. Кто-то въ форменномъ сюртукЪ, съ длинными черными баками, кричалъ пронзительною фистулой и волновался; въ ногахъ у него валялся Лимподистъ, и изъ зубовъ, сквозь усы, у него тоже сочилась кровь. — Ваше благородіе . . . извините, ради самого Господа ! . . — выкрикивалъ онъ. — Свое дЪло . . .