b000002176

уже тотъ «сурьезный парень», какимъ онъ нЪкогда былъ въ артели. Онъ сдЪлался солиднЪе; его дви- женія, прежде грубо-порывисты , стали размЪрен- нЪе, неторопливЪе; вообще, какъ-то все въ немъ сдЪлалось «основательнЪе». Но, вмЪстЪ съ тЪмъ, глаза его часто блуждали, а самъ онъ вздрагивалъ. Какъ будто постоянный испугъ и робость передъ чЪмъ-то охватывали его. Какъ будто еще слиш- комъ чувствовалась боль, такъ недавно охватившая его. Такъ , тонувшій и измучившійся въ борьбЪ съ волнами человЪкъ, выброшенный на берегъ, долго еще дрожитъ и безсознательно смотритъ блуждаю­ щими газами и, несмотря на то, что подъ ними уже твердый, устойчивый берегъ, ему все еще кажется, что почва колеблется подъ его ногами и готова рас­ пасться и поглотить его. Такъ , загнанная и истер­ занная кну томъ лошадь, долго спустя еще, вздраги- ваетъ всЪмъ тЪломъ, едва стоя на трясущихся но- гахъ, и пугливо настораживаешь уши. IV. Все это совершилось чрезвычайно быстро и ни для кого неожиданно, и тЪмъ страннЪе, что не было никакихъ ос обыхъ, чрезеычайныхъ причинъ. То просто была цЪпь обыденныхъ, ничтожныхъ, мелоч- ныхъ обстоятельствъ, которыя неуклонно цЪпля- лись одно за другое, ткали какую-то паутину, и за ­ тЪмъ все разразилось позоромъ, такимъ потрясаю- щимъ позоромъ. Миновалъ уже чадъ и угаръ святочнаго разгула. Осталось только полупохмелье. Кружилась нЪ­ сколько голова. Исчезли грузинскіе князья и сибир- скіе буржуа, изсякли -кульки винъ и закусокъ, ис