b000002176

ный блескъ, какъ будто мягко плывшій по комна- тамъ тихими волнами отъ «неугасимой», висЪвшей передъ божницей. Иногда выходилъ изъ своей комнатки старикъ, неслышно ступая валеными большими сЪрыми сапогами, и начиналъ попра­ влять поплавокъ лампадки, и тогда фантастическія тЪни колыхались и ходили въ розоватомъ свЪтЪ, а старикъ чуть слышнымъ, тоненькимъ, дребезжа- щимъ, старческимъ голосомъ пЪлъ «СвЪте тихій, святыя славы!» ЗатЪмъ старикъ опять скрывался въ свой уголъ, и оттуда слышалось, какъ онъ си­ лился произнести съ особымъ чувствомъ: «при- шедше на западъ солнца!» Тогда, въ свою оче­ редь, тихо вставалъ Петръ и медленно начиналъ ходить вдоль двухъ сосЪднихъ комнатъ, отъ вре­ мени до времени останавливаясь передъ божницей и внимательно, повидимому, всматриваясь въ тем­ ные лики угодниковъ. Впрочемъ, какъ ни старался онъ привлечь свое вниманіе къ этимъ строгимъ фи- гурамъ, его воображеніе и мысли блуждали гдЪ-то далеко, уносили его въ какой-то иной міръ. Но онъ вдругъ вздрагивалъ, какъ бы опомнившись, и снова начиналъ медленно ходить. Тогда по лицу его пробЪгало страдальчески-болЪзненное и въ то же время сердито-непріятное выраженіе. Если бы тЪ, которые интересуются этимъ юнымъ «сыномъ народа», взглянули на него теперь, они не могли бы не замЪтить въ немъ поразительной перемЪны: несмотря на полупрозрачный, нЪжный, розоватый свЪтъ лампадки, лицо его было сЪровато-блЪдное, какъ будто зеленое; прежній здоровый румянецъ замЪнился красными небольшими пятнами; глаза ушли еще глубже въ орбиты и смотрЪли суровЪе. Онъ значительно возмужалъ, хотя это не былъ