b000002176

ряли, его любили, а кто — Сережа или Лиза, ВЪра или Пугаевъ, и что и какъ каждый изъ нихъ говорилъ и любилъ — для него было безразлично: всЪ ихъ частныя, индивидуальныя особенности то­ нули въ общемъ чувствЪ отношеній «мужика» къ «интеллигенціи» . . . Среди «своихъ», среди «кре- стьянъ», онъ довольно ясно различалъ обстоя- тельныхъ и необстоятельныхъ, добрыхъ и злыхъ, «умственныхъ» и простяковъ, но здЪсь, въ этой жизни, тайныя пружины которой были ему невЪ- домы, для «его существовало только одно о бщ ее: частныя, случайныя черты, присущія только одной какой-либо личности, для него были общими, ти­ пичными чертами, всей этой жизни, всей этой об­ становки . . . ПеремЪстись Сережа на мЪсто Пу- гаева, а Пугаевъ на мЪсто Сережи, — и онъ не замЪтилъ бы въ этомъ ничего невозможнаго; пре­ вратись всЪ они внезапно изъ добрыхъ, любящихъ и деликатныхъ въ злыхъ, грубыхъ и коварныхъ — и это было бы въ его глазахъ совершенно есте­ ственно. Значитъ, такъ нужно, такова эта интел- лигенція. -За грЪхи и добродЪтели одного въ его глазахъ отвЪчали всѣ. Таковъ законъ нарожденія первыхъ общихъ представленій. Таково же заро- жденіе и первыхъ симпатій и антипатій. Петра несло общее теченіе, и онъ не зналъ, не ощущалъ, та или другая волна охватывала и увле­ кала его. II. ЗамоскворЪцкія святки были въ самомъ раз- гарЪ. Трактиры кишЪли народомъ ; молодые куп­ чики неистовствовали послЪ долгаго воздержанія. Арфистки усиленно «зарабатывали», молоденькія