b000002176

этимъ развить предъ нимъ высокое значеніе про- повЪди «нравственнаго просіянія, подвига самоотре- ченія». Когда Петръ вернулся отъ Пугаева домой, въ домЪ Дрекаловыхъ маленькая зала уже шумЪла роемъ молодежи, собравшейся на святочный ве- черъ. — Ну, что? какъ? — тотчасъ осыпали Петра вопросами и Лиза (главнымъ образомъ, Лиза), и ■ВЪра, и Сережа, пристально всматриваясь въ полу- сконфуженное лицо Петра, какъ будто проповЪдь Пугаева имЪла такую чудодЪйственную силу, что сразу клала уже отпечатокъ на личность ученика. Впрочемъ, они тотчасъ же сами увидали, что ужъ это «слишкомъ», и своими вопросами возбудили только въ ПетрЪ сознаніе, что съ уроковъ Сережи онъ выносилъ нЪчто, имЪвшее вполнЪ вЪскій, реаль­ ный смыслъ, между тЪмъ какъ отъ Пугаева онъ не вынесъ еще ничего реальнаго. Это онъ созналъ тутъ же, какъ только вздумалъ передать резуль­ таты своей съ нимъ бесЪды: при всемъ усиліи, онъ ничего не могъ сказать и только конфузился. Однако, въ этотъ разъ, все это мало его смущало. Вся душа его была поглощена однимъ, общимъ все- охватывающимъ ощущеніемъ; то было ощущеніе довольства, какое испытываешь человЪкъ среди но­ вой, непонятной, но пріятной для него обстановки, которая удовлетворяетъ и его самолюбіе, и любо­ пытство: ему было тепло, уютно, хотя, можетъ быть, и нЪсколько боязно. Онъ со зн ава лъ въ себЪ ч е л о в е к а , и вотъ, душа его была полна этимъ смут- нымъ, но пріятнымъ сознаніемъ, для него еще все заключалось въ одномъ только фактЪ что с ь нимъ сидЪли, говорили, имъ занимались, ему довЪ-