b000002176

Итакъ, Пугаевъ былъ проницательный психо- логъ и сердцевЪдъ, или «седцеЪдъ», какъ въ шутку звали его кое-какіе легкомысленные скептики изъ молодежи. Прежде всего онъ постарался отнестись къ Петру возможно мягче и нЪжнЪе, онъ обласкалъ его, ободрить (это былъ одинъ изъ его пріемовъ: вЪдь, онъ имЪлъ дЪло съ такимъ нЪжнымъ инстру- ментомъ, какова человъческая душа). Исподволь, не торопясь, въ живой бесЪдЪ, онъ разспросилъ Пе­ тра о его родныхъ, объ отцъ , теткЪ, братьяхъ, дядьяхъ; незамЪтно старался онъ возстановить предъ собой картину условій, въ которыхъ разви­ лась и выросла душа Петра. ОтвЪты Петра были коротки, односложны, просты, и по нимъ было бы очень трудно представить себЪ ясную и правильную характеристику окружавшихъ его дЪтство условій. Но Пугаевъ, во-первыхъ, былъ опытный психологъ, обладающій цЪлою системой апріорныхъ предста- вленій о народъ . НЪсколькихъ словъ, сказанныхъ Петромъ о теткЪ УльянЪ МосевнЪ и Строгомъ, бы­ ло совершенно достаточно, чтобы всюбраженіе Пу- гаева создало цЪлые типы. Онъ, какъ истый худож­ ни ку по едва уловимымъ признакамъ .умЪлъ со­ здать цЪльные полные образы. Создавъ ихъ, онъ чувствовалъ себя вполнЪ удовлетвореннымъ. Пу­ гаевъ поднялся и нЪсколько разъ задумчиво про­ шелся по по комнатЪ, потирая отъ внутренняго удовольствія руки. — У насъ, дорогой юноша, дЪло пойдетъ. . . Я надЪюсь . . . мы будемъ друзьями . . . большими друзьями, — говорилъ онъ съ искреннимъ увлече- ніемъ, пытливо вглядываясь въ лицо Петра, и потомъ прибавилъ про себя, хотя довольно внятно: — Ка­ кая почва, какая почва!