b000002176

сихъ поръ великаго въ человЪчествЪ, все это были художники, высокіе, неумирающіе. И Моисей, и Будда, и Магометъ , и Шекспиръ, и Гёте, и Пла- тонъ, и Шопенгауэръ . . . Но это были только пред­ течи, успЪвшіе сконцентрировать въ своихъ обра- захъ только часть зл а, всечеловЪческаго зла. Но они всъ ш ли къ одной высокой цЪли. Ихъ путь, ихъ примЪръ должны руководить и нами, мы долж­ ны подготовить путь къ пришествію Великаго Х у ­ дожника. ЧЪмъ болЪе наша душа будетъ способна къ воспріятію его проповЪди, къ постиженію его слова, тЪмъ скорЪе народится онъ, тЪмъ скорЪе придетъ. Въ устахъ талантливаго пропагандиста не про­ падала безслЪдно эта проповЪдь, иллюстрированная роскошными и возвышенными образами великихъ людей и подкрЪпленная туманными, темными, ни- кЪмъ еще неизвЪданными, но грандіозными и обо­ льстительными картинами тЪхъ психическихъ эпи- демій, которыя, по слову пророковъ и проповЪдни- ковъ, охватывали цЪлыя массы человъчества и сти- хійно, неудержимо стремительно влекли ихъ за сво­ имъ вождемъ; эти массы, какъ дЪти, по первому ихъ слову, отрЪшались отъ всего, что имъ было дорого, отъ всЪхъ «бренныхъ благъ», падали ницъ и исповЪдывали «святыя святыхъ» своей души, глас­ но, всенародно и братски сливались одною общею, возвышающею и объединяющею идеей. Но и помимо этихъ «внЪшнихъ» преимуществъ своей пропаганды, Пугаевъ умЪлъ придать ей еще большую силу «практическими ея примЪненіемъ. Самъ, въ своей личной жизни онъ руководился по­ чти крайнимъ ригоризмомъ; всЪ свои средства (онъ былъ изъ дворянъ съ небольшимъ наслЪдствомъ