b000002176

особенности молодыя женщины. Среди нихъ онъ пожалъ настоящіе лавры. Пугаевъ не былъ строгій мыслитель, даже былъ плохой мыслитель; у него не'было строго-логиче­ ски проведенной и обоснованной системы. Когда его ловили на противорЪчіяХъ или абсурдахъ, онъ самъ искренно говорилъ: «Я не могу вамъ это объ­ яснить ясно, опредЪленно, логически . . Но я въ душЪ глубоко чувствую сущую правду моихъ словъ, и вы меня ничЪмъ не разубЪдите . . . НЪтъ выше, чище и глубже крйтерія этой сущей правды, какъ человЪческое сердце, таинственная глубина души» и т. д. Но его проповЪдь, не отличаясь строго-ло­ гической выдержанностью, блистала безподобными частными обобщеніями, свЪт'лыми идеями, смЪлыми выводами, глубокою художническою способностью комбинированія картинъ, выхваченныхъ прямо изъ дЪйствительности. Его нЪсколько восторженная и какъ бы вдохновенная интонація, его всегда импро­ визированная, но горячая и страстная рЪчь, а глав­ ное умЪнье затронуть тайныя душевныя струны своихъ слушателей, — все это скоро создало ему извЪстность, тЪмъ болЪе, что его личная жизнь была полна незаурядныхъ, оригинальныхъ прояв- леній. НЪкогда, во-первыхъ, онъ былъ рьяный «по- литикъ» — и пострадалъ. Нервная система его бы­ ла расшатана и доведена до такой степени напря­ женности, что міръ галлюцинацій занялъ въ его душЪ такое же мЪсто, какъ и міръ реальныхъ прец- ставленій. Картины и образы, которые рисовало ему воображеніе, были до такой степени рельефны, что ихъ логику онъ часто принималъ за логику реальной жизни. Выйдя изъ заключенія, онъ окончательно «по-