b000002176

шее, свЪжее, искреннее чувство, свЪтлая, чистая мечта. ЗамоскворЪцкіе молодые обитатели те ­ перь и не видЪли, какъ прошли пять верстъ. Петръ просто измЪнилъ себЪ; онъ всю дорогу только и говорилъ, что объ опытахъ, нЪсколько разъ подробно повторяя процессы каждаго опыта, какъ бы желая запечатлЪть ихъ въ память на- вЪки. Барышни ему снисходительно поддакивали, какъ люди уже съ этимъ давно знакомые, и по­ ощряли какъ маленькаго ребенка. А Лиза даже хохотала неудержимо на всю улицу, и могла бы хохотать на всю Москву, если бы ее не сдержи­ вала степенная ВЪра. Лиза хохотала и оттого, какъ смЪшно коверкалъ Петръ различныя техни- ческія выраженія (хотя, признаться, и она не со­ всЪмъ вЪрно выговорила бы ихъ, если бы пришлось ей держать экзаменъ), и оттого, какъ измЪнился «волченокъ» и мало-по-малу становился совсѣмъ «ручнымъ». Волченокъ, дЪйствительно, преображался, и преображался быстро,— такъ много было въ немъ еще непосредственной, юношеской свЪжести, такъ била ключомъ жизнь изъ всЪхъ поръ его моло­ дого организма. Онъ вдругъ почувствовалъ ка­ кую-то свободу, какъ будто его выпустили изъ какой-то клЪтки, или не выпустили, а, лучше, онъ самъ вдругъ прозрЪлъ, увидалъ, что клЪтка, сдерживавшая его въ замкнутости и отдЪлявшая отъ другихъ, вовсе ужъ не была такъ неразру­ шима, какъ ему к а зал а сь . . . ВсЪ эти «баре», всЪ эти «ученые» — какіе простые, добрые люди! И отчего это прежде онъ чувствовалъ къ нимъ та ­ кое недовЪріе, даже страхъ, отчего «сліяніе» съ ними прежде казалось ему такъ невозможнымъ?