b000002176

Черезъ четверть часа уже совершилось «пол­ ное сліяніе», и молодежь увлекла «сына народа» въ зальцу Ивана Степаныча. Петръ начиналъ чувствовать себя свободнЪе. Его молодую натуру невольно охватывала собой непринужденная, без­ заботная, вольная веселость молодежи. Его ран­ няя, не по лЪтамъ, задумчивость, скрытность и замкнутость, воспитанныя среди деревенскаго за­ холустья, подъ вліяніемъ такихъ суровостепен- ныхъ ригористовъ, какъ Строгій и Ульяна Мосев­ на— съ одной стороны, и въ тяжелыхъ условіяхъ деревенской и артельной жизни вообще, вдругъ начали смягчаться. Въ груди заговорили моло­ дые инстинкты молодой крови. Молодежь, по обыкновенію, пробыла у Дрекалова далеко за пол­ ночь: спорили, болтали, танцовали, пЪли . . . За­ ставляли танцовать Петра, но это рЪшительно не удалось; заставили его проглотить рюмку вина, пили съ нимъ на «брудершафтъ » и, наконецъ, тоже принудили примкнуть къ хору и спЪть «вдоль по морю, морю синему». У Петра ока­ зался чистый, сильный теноръ. Отъ Петра то приходили въ восторгъ, то шутили и смЪялись надъ его неловкостью. Иванъ Степанычъ добро­ душно поощрялъ его первые шаги къ «сліянію» и просвЪщенію; Аполлинарія Петровна радовалась на него, какъ на родного сына. Расходясь по окончаніи вечера, всЪ были ве­ селы, довольны, радостны; всЪ жали крЪпко руку Петру, и въ этомъ пожатіи невольно и таинствен­ но сказывалось какое-то хорошее, искреннее чувство, какое-то чистое, свЪтлое увлеченіе. Мысль всЪхъ почему-то сосредоточивалась на Пе- трЪ, всякій неудержимо разрисовывалъ для него Н. Н. Златовратскій. III. ^