b000002176

жебной дЪятельности. Но кончалось тЪмъ, что онъ просилъ у размямленнаго кліента взаймы, а затЪмъ «спускалъ» его къ какому-нибудь дЪй- ствительному ходатаю. Съ отсутствіемъ кліента Ивану Степанычу становится скучно, на душЪ дЪ- лается скверно, какъ послЪ похмелья, и вотъ Иванъ Степанычъ начинаетъ «смотрЪть мрачно на жизнь» и пилить домашнихъ. Онъ рисуетъ ужас- ныя перспективы разоренья, говоритъ о «неблаго­ дарности дЪтей», о томъ, что они должны помочь отцу, что онъ имъ далъ воспитаніе, что, вЪдь, ему же теперь «не разорваться», что всему есть пре- дЪлъ, что у него отъ вЪчныхъ заботъ посЪдЪла голова, что пора дать отцу возможность отдох­ нуть, успокоиться. Въ періодъ этихъ «печаль- ны.хъ руладъ» Ивана Степаныча вся семья впа­ даетъ въ минорно-кислое настроеніе. У Аполли- наріи Петровны глаза наполняются слезами, а ма- ленькій носикъ краснЪетъ и мочится. ОбЪ доче­ ри садятся за работу: одна вышиваетъ воротни- чокъ, а другая канвовую подушку на диванъ, и изрЪдка громко вздыхаютъ, серьезно сдвинувъ свои бровки. Даже Ѳедосья — и та на что-то молча сердится и ходит ь мимо барина на цыпоч- кахъ . Да, для всЪхъ ясно: положеніе можетъ быть ужасно . . . «БЪдный отецъ! Онъ, дЪйствительно, потрудился . . . Да, это мерзко, скверно, дума- ютъ брюнетка съ блондинкой, — жить на чужой счетъ, не имЪть «своего труда» . . . НЪтъ, непре- мЪнно, непремЪнно надо «свой трудъ» . . . Незави­ симость, нравственное спокойствіе. . . А то эти вЪчные упреки и стенанія! . . Да нЪтъ, не поэто­ му, это просто само по себЪ . . . безчестно, несо­ временно . . . Нынче всЪ имЪютъ «свой ^лЪбъ!»