b000002176

ставленія съ разбитыми носами, съ фонарями. ДвЪ артели — маляровъ и дергачевцевъ (они были про­ сто чернорабочіе) — выходили стЪнка на стЪнку, а стражъ замоскворЪцкаго спокойствія похажи- валъ по панели и щелкалъ на морозЪ рука объ руку. Увеселенія разбаловавшихся, ради началь­ ства, деревенскихъ малыхъ шли дальше, въ осо­ бенности, когда къ стражу приставали, въ каче- ствЪ зрителей, скучающіе замоскворЪцкіе обита­ тели въ лисьихъ и бараньихъ шубахъ. Тутъ Лим­ подистъ выпускаешь на арену одного изъ своихъ артельщиковъ, глуповатаго сЪдого старичка. «Еро­ ша! Ероша! — умильно звалъ онъ его, —- будь другъ, утЪшь публику. . . Ангельская душа, раз­ уважь! Пройдись въ полномъ видЪ! . . Ужъ мы тебЪ выпивку схлопочемъ въ лучшемъ манерЪ! .. Ваши степенства! — обращается онъ къ куп- цамъ, — поднесите старичку для куражу». Ста­ ричку подносятъ, и глуповатый старичокъ мигомъ снимаетъ лапти и порты и проносится босикомъ вихремъ по извЪстной дистанціи, при 30 -градус- номъ морозЪ. Публика реветь и завываешь, а Лим­ подистъ выхлопатываетъ уже опять старичку вы­ пивку и сердечно спрашиваетъ: «Ну что? Выпилъ, Ероша? Ловко? . . А ты еще цЪлый день нонЪ то- сковалъ! . . Чудакъ !» — «Выпилъ, выпилъ . . . Дай тебЪ Господи! Уважилъ! . . Ахъ, братецъ, совсЪмъ ты меня изъ гроба поднялъ. . . И ей Богу!» — шепчетъ ему умильно старичокъ. А увеселенія идутъ еще дальше . . . — Мадаму обрЪли! . . Мадаму нашли! . . — кричать какіе-то молодцы, гдЪ-то за заборомъ поднимая пьяную женщину. — Господа начальство, какъ прикажете?