b000002176

дергачевцы, въ лицЪ того же хлопотливаго дипло- мата-старосты Макридія, совсЪмъ измотавшагося на неблагодарномъ дЪлЪ приведенія въ гармонію интересовъ управляемыхъ и управителей, тотчасъ направились къ Сатиру. Вошли въ избу — въ избЪ никого нЪту, кромЪ куръ. Заглянули на дворъ —- только лошадь свободно ходитъ, путаясь въ поводу. — Эй ты, Сатиръ! Дома, что ли? -— окликнули дергачевцы. — Ну-у, дома ! — кто-то лЪниво и сердито про- ворчалъ съ задворокъ. Пошли на задворки. На за- дворкахъ сидитъ, задомъ къ избЪ, на корточкахъ, длинный и сухой, какъ жердь, Сатиръ и плавитъ въ желЪзной ложкЪ свинецъ. — Сатиръ! — окликнули мужики. — Да ну! — Мы пришли. — А кто васъ звалъ? Сатиръ сидЪлъ на корточкахъ и не считалъ пужнымъ обертываться. — Мы, братъ, пришли избу сносить. — Чью? — Твою. — Куда? — Къ Мосею. — По чьему приказу? Какой тутъ приказъ! Мы хлопочемъ, чтобы какъ тебЪ лучше . . . — А кто васъ просилъ? — Кто просилъ?.. Чать, мы — міръ. Мы, братъ, худого не вздумаемъ . . . Мы, Сатирушка’ на душу этого гръха не возьмемъ, — заговорилъ староста Макридій, — мы все, чтобы какъ луч­ ше . . . Коли придется — вернешься къ намъ, не