b000002176

выучишься. Вотъ какъ Лимподистъ . . . задеретъ ноги кверху и давай про лЪшихъ разсказывать, а артель гогочетъ! . . А спроси, что къ чему: это, говорить, не наше дЪло, а барское. . . Ежели ты ноги будешь кверху умЪть только задирать, ко- нешно, барское будетъ! . . Баринъ съ тобой и раз­ говаривать не станетъ . . . А ты выдержку знай и сумЪешь отъ него научиться. . . А у насъ что: го-го-го, — ржутъ, что жеребцы. Не прошло и четверти часа, какъ Петръ, еще болЪе сильно взволнованный, чЪмъ прежде, снова звонитъ у крыльца благороднаго семейства, снова входитъ несмЪло въ дверь зальцы и робко гово­ рить : — Четвертачокъ хотя скиньте. — Кулакъ! — вырвалось у блондинки такъ громко, что слышно было всЪмъ. Петръ сконфузился и взглянулъ въ ея сто­ рону. Блондинка презрительно отвернулась. — Это мнЪ нравится, — проговорилъ солидно Иванъ Степанычъ, — ты, молодой человЪкъ, дол­ женъ быть разсчетливъ ... А четвертачка я тебЪ все-таки не уступлю . . . Петръ помялся нЪсколько на мЪстЪ, — у него мелькнула мысль: «Что жъ, на мЪсяцъ. . . Попро­ бую . . . А, можетъ, я изъ нихъ пользы-то и не на пять рублей возьму», — повертЪлъ въ рукахъ фуражку и сказалъ: — Такъ задаточекъ съ васъ нельзя ли? — И это хорошо . . . Только, дружокъ, обык­ новенно дЪло дЪлается наоборотъ. . . А, впро- чемъ, вотъ тебЪ рука благороднаго дворянина. . . Я, братецъ, повторяю — не торгашъ. И это ты долженъ знать. Когда переЪдешь?