b000002176

быстро отступилъ и пошелъ дальше. Что его сму­ тило: «благородное ли семейство», или онъ сомнЪ- вался въ тихости своего нрава? Повидимому, ско- рЪе первое. «Не жирно ли будетъ?» — повто- рилъ онъ про себя, уходя все дальше отъ «благо- роднаго семейства». Ему припомнилась почему-то его деревенька въ глухомъ захолустьЪ сосЪдней губерніи, его родичи въ нагольныхъ полушубкахъ, въ валеныхъ сапогахъ, съ корявыми руками, съ лохматыми, сбитыми въ косицы, бородами . . . Ему припомнилась и его квартира въ МосквЪ, въ под- вальномъ этажЪ, въ артели, съ длинными нарами, съ тараканами, съ запахомъ капусты, прЪли, чер- наго хлЪба и полушубковъ, съ коренастыми и горла­ стыми мужиками въ ситцевыхъ рубахахъ и по- сконныхъ штанахъ, въ дырявыхъ валенкахъ и лаптяхъ; большая печка, на которой сушились онучи, гомонъ цЪлаго десятка голосовъ, иногда пьяныхъ и буйныхъ, и въ этомъ гомонъ совсЪмъ пропадающая, стушевывающаяся «сурьезная» ху ­ дощавая фигура его, опрятнаго, несловоохотлива- го молодого парня. И въ то время, какъ онъ, «Волченокъ» (такъ прозвали его артельщики), нЪкогда мечтавшій въ деревнЪ о прелестяхъ сто- личнаго «благороднаго обращенія», принужденъ опять жить среди сиволапаго невЪжества, выслу­ шивать добродушныя насмЪшки и выходки дере- венскаго остроумія надъ своею серьезностью, въ это время его сослуживцы по конторЪ и складамъ почетнаго гражданина Башмакова и К0, въ осо­ бенности тЪ, которые посолиднЪе, успЪли заве­ стись «отдЪльными помЪщеніями съ небелью», жили по одному или по двое, въ тихой, благород­ ной бесЪдЪ распивали «собственные (а не артель