b000002176

этимъ-то тропкамъ, часовъ въ 12 утра, послЪ обЪдни, пробирался молодой человЪкъ въ синей чуйкЪ, новомъ суконномъ картузЪ, съ торчащею стоймя тульей, въ свЪтло-вычищенныхъ кувшин- ныхъ, съ наборами, сапогахъ, одЪтыхъ въ большіе «мокроступы». Подобравъ на руку обЪ»полы каф­ тана, чтобы не выкупать его въ снЪжномъ морЪ, а въ другой неся большой парусинный зонтикъ, молодой человЪкъ, напряженно ступая по проло- женнымъ раньше слЪдамъ, шелъ въ сторону Ко- жевниковъ. Онъ, очевидно, усталъ; его худощавое лицо раскраснЪлось и вымокло отъ пота. Ему постоянно приходилось разрЪшать двойную за­ дачу: съ одной стороны, не потерять тропинку, съ другой — слЪдить за билетиками на воротахъ домовъ, увЪдомляющими объ отдачЪ комнатъ. Такихъ билетиковъ, какъ на грЪхъ, долго ему не попадалось. Но, наконецъ, судьба смиловалась надъ нимъ. Онъ подошелъ къ воротамъ одноэтаж- наго, довольно уже стараго, съ палисадникомъ подъ окнами, длиннаго дома, съ «парадными» крыльцами по бокамъ. Одно изъ нихъ было от­ перто, другое же, вЪроятно, никогда не отпира­ лось, такъ какъ предъ нимъ лежала нетронутая снЪговая пучина. Прочитавъ, выговаривая вслухъ, прибитый на двери крыльца билетикъ, извЪщав- шій, что въ «благородномъ семействЪ отдается комната съ мебелью, для одинокаго человЪка, ти­ ха г о нрава», молодой человЪкъ задумался и не рЪшался войти въ крыльцо. Сначала онъ вытеръ лицо большимъ разноцвЪтнымъ фуляромъ, затЪмъ поколотилъ ногу объ ногу, чтобы стряхнуть снЪгъ, вытряхнулъ полы кафтана и занесъ было ногу за дверь, но, взглянувъ на билетикъ, опять