b000002176

И опять душитъ кошмаръ ЕремЪя Строгаго, и опять мучаютъ его раздраженный мозгъ тяжелыя сновидЪнія. Стояло жаркое, жаркое лЪто. Былъ конецъ iюля. Тихо, недвижимо стоит] теплый, прозрачный воздухъ ; давно закатилось солнце, а еще деревни добросельской волости не успокоились. Ругаясь, путаясь и шатаясь, крича и проклиная, тянутся отъ села Добраго толпы «доброхотныхъ» работ- никовъ по своимъ деревнямъ. Сурово шагаютъ «непьющіе», и слышатся Строгому ихъ отрывоч- ныя рЪчи. — Триста возовъ купцу смахнули... Разомъ!.. Экая махина! •—• И все имъ м ало !. . Еще жилы тяни для нихъ, а они тебЪ въ благодарность кислаго мо­ лока бочку выкатятъ да водки съ дурманомъ. Ишь народъ-то одурманилъ! — А завтра опять подымайся. . . «Долговые», справляй . . . Попъ-то сЪно, слышь, «долговыми» хочетъ сво зи т ь. . . Наказывалъ безпремЪнно . . . «Вы, братцы, говоритъ, Бога помните: поторопи­ тесь . . . Съ чЪмъ вы меня оставите, ежели сЪно сгноимъ? . . Ужъ, пожалуйста, а ежели инако, то ужъ не взыщите. . . Мучку-то, что у меня бра­ ли, ужъ отберу при законЪ и при начальствЪ . . . » — А кто у него долговые-то? — Да дергачевцы — всЪ почитай . . . И опять сурово ворчать себЪ мужики что-то въ усы. Вернулись домой и свои, дергачевцы. Шумно, гулко ввалились они въ деревню. Старики и дѣ- ти, задремавшіе было, боязливо проснулись. На