b000002176

— Ну? А я что дЪлаю? — Хорошаго мало дЪлаешь, признаться ска­ зать . . . На старости лЪтъ съ родныхъ мЪстъ въ бЪга бЪжишь, отъ своихъ скрываешься. . . Стыдно старику, стыдно! Свою душу больше лю­ бишь . . . Себялюбецъ . . . Свою душу больше бе­ режешь . . . —- И берегу . . . Старъ ужъ я . . . Спокою я хочу, старуха, спокою! . . — Претерпи сообща . . . ВсЪ терпятъ, не ху ­ же насъ съ тобой. — Да для кого терпЪть? . . Ты скажи, кому отъ того польза? Для души, говоришь? Посмо­ три на народъ — для кого онъ терпитъ? Для чужого мамону . . . Этимъ терпЪніемъ-то и себя, и другихъ загубишь. Не добродЪтель это, тер- пЪнье-то. Коли силы нЪтъ •—• уходи, бЪги . . . пока не сгибъ . . . Али ужъ грабь на чистоту! . . Такъ чтобы ужъ и записано было. . . А я не х о ч у !. . — Не знаю, м-ожетъ, ты и правду говоришь. Ты — мужикъ ум ствен ный ... А только что отъ родной земли бЪжать — хорошаго мало: ро­ дители у тебя здЪсь лежатъ, дЪды и прадЪды. — Кто жъ мнЪ уЪзжать совЪтовалъ? — Добрые люди. . . ЗачЪмъ въ міру въ обидЪ жить? Въ міру по-милу живутъ. — Я же виноватъ? . . Т акъ и запишемъ . . . Будетъ! будетъ объ этомъ! И Строгій сурово задумался. Сурово молчала Ульяна Мосевна. Петръ сидЪлъ въ самомъ углу около двери, положивъ на колЪни руки, и при­ стально, во всЪ глаза, слЪдилъ за лицами тетки и крестнаго. Очевидно, его вниманіе было погло- Н. Н. Златовратскій. III. 14