b000002176

къ Строгому «спасать душу», одинъ — ренегата, другой — прозелита. Но оба, однако, вернулись ни съ чЪмъ: батюшка сказалъ ему опять, что «все это съ его стороны не больше, какъ меланхолія», а раскольникъ почему-то обозвалъ его «идолопо- клонникомъ». Что 'отвЪчалъ имъ Строгій, оста­ лось неизвЪстнымъ; только мужики разсказывали за вЪрное, что тому и другому онъ сказалъ одно и то же сл о во , но какое это «слово», —- никто не зналъ. Однако, съ тЪхъ поръ пошла про Строгаго «умная слава»; къ нему стали относиться съ боль- шимъ почтеніемъ, и разговаривавшіе съ нимъ все­ гда увЪряли, что онъ умЪетъ сказать «слово». Случалось, когда Строгій бывалъ на сходкахъ,. мужики кричали: —• Постой, ребята, погоди . . . Смолкните! .. Вотъ ЕремЪй ЕремЪичъ что намъ скажетъ! По­ стой, онъ намъ сл о во ск аж е тъ . . . У него слово вЪрное! Случалось, Строгій говорилъ имъ: -— Дураки вы — одно вамъ слово. Мужики смЪялиСь и, въ концЪ концовъ, оказы­ валось, что сами же повторяли: х, — ..Дураки! Это вЪрно! Оболванилъ насъ ку- пецъ 'в ъ лучшемъ видЪ! Строгій слова напрасно не броситъ. Конечно, сказать слово «дураки» еще не Богъ знаетъ какъ умно, но дЪло въ томъ, что за этимъ словомъ дергачевцами предполагалась цЪлая си­ стема взглядовъ и отношеній Строгаго къ дерга- чевскому міру и къ людямъ вообще. ПетюшкЪ (онъ былъ крестникъ Строгаго) едва минуло четыре года, когда Строгій сталъ таскать его на своихъ могучихъ р укахъ къ себЪ въ избу-