b000002176

194 Устои. телю; прослышитъ о новомъ раскольничьемъ на- четчикЪ — къ нему; а въ городЪ у него завелось знакомство съ однимъ пожилымъ, некрупнымъ чи- новникомъ. Ему онъ доставлялъ самую «новую» муку и любилъ съ нимъ бесЪдовать: черезъ него соприкасался онъ съ тЪмъ міромъ, который сто- ялъ далеко въ сторонЪ отъ деревни. Впрочемъ, ко всЪмъ этимъ лицамъ Строгій не выказывалъ ни особой любви, ни особаго довЪрія. ВсЪхъ ихъ опредЪлялъ однимъ словомъ: «труха». Въ этомъ понятіи соединялъ онъ всЪ качества этихъ лю­ дей: легковЪсность, непостоянство, разладъ дЪла и слова и крайнюю умственную мЪшанину. Вь свою очередь всЪ эти «умственные» люди звали Строгаго «меланхоліей», хотя въ немъ похожаго на настоящую меланхолію и слЪда не было. «Ме- ланхоліей», по ихъ мнЪнію, была та умственная «блажь», которая одолЪла Строгаго. А эта «блажь» имЪла результатомъ то, что Строгій не­ ожиданно пришелъ къ слЪдующему выводу: «Надо быть справедливым^ потому — всЪ виноваты. А всему причиной вино: и тотъ виноватъ, кто пьетъ, и тотъ, кто даетъ». Выводъ ^лолнЪ дере- венскій и, повидимому, не особенно глубокій. Но когда пришли къ Строгому, о РождествЪ, и причтъ, и писарь, и учитель, то водки онъ, къ изумленію гостей, не подалъ, а сталъ говорить о возвышен- ныхъ предметахъ. Когда же дьяконъ, не утерпЪвъ, замЪтилъ: •— Что же, братъ, ЕремЪй ЕремЪичъ, водочки- . то? Али забылъ? — НонЪ я не держу, -—• какъ будто мимохо- домъ замЪтилъ Строгій. — Да ты шутишь, что ли?