b000002176

боретъ, тому, какъ сильнЪйшему, и рубаху отдать». Не Понравилось и это — пошли къ исправнику. Исправникъ какъ крикнетъ на нихъ: «ПолЪзай оба въ р у б а х у !. . И чтобы не ссориться! — Услышу — совсЪ.мъ отниму!» Перетрусили нищіе, залЪзли въ рубаху. Только силъ нЪтъ такъ жить, съ голоду помрешь. Пошли потихоньку на мірской сходъ. Мiрской сходъ думалъ-думалъ, наконецъ, такое рЪ- шеніе установилъ: «Какъ-никак ь, братцы, а не иначе вамъ придется — по очереди носить. Пу­ щай изъ васъ нынЪ одинъ рубаху надЪнетъ да хлЪбъ доставать идетъ, а другой дома сидитъ. При- детъ первый — второй ступай. Мы и все такъ жи- вемъ». Попробовали нищіе, и вышло, что мірское слово всего лучше. Между тЪмъ къ этому времени семья Мосея Волка «набрала въ себя большую силу»: съ самимъ Мосеемъ она считала уже 10 душъ, пять мужеска и пять женска пола. Такая огромная семья должна была, конечно, поглощать значительную долю об- щественныхъ земельныхъ жеребьевъ. Такъ или иначе, нужно было выселиться: Мосей принужденъ былъ, такимъ образомъ, значительно поступиться своимъ «заказомъ». Первымъ дЪломъ предстала на- стоятельнЪйшая необходимость поскорЪе «осЪсть» на свою землю, чтобы хотя фактомъ заселенія укрЪпить ее за собой; а вторымъ дЪломъ, одно- сельцы прямо заявили Мосею, что «какъ-никакъ, а тебЪ съ семьей въ собственники идтить надоть, потому у васъ земля есть своя, а у міра и безъ васъ дЪлить нечего, — разсуди по-Божьи». Однимъ раннимъ утромъ большая двухъ-этаж- ная изба Мосея, съ пристроенною къ ней кельей, искони стоявшая середи деревни Дергачи, оказа