b000002176

подняться, какъ глубокая скорбь, вырвавшаяся изъ груди сдержаннымъ рыданіемъ, повалила ее со­ всЪмъ. НЪсколько секундъ рыдала она, припавши къ землЪ. ВсЪмъ стало тяжело и неловко. Бабы вздыхали. Мужики прятались одинъ за другого. Ульяна Мосевна сердито смотрЪла въ сторону. Филаретка вдругъ выпрямился и во всЪ глаза гля- дЪлъ на рыдавшую женщину: у него у самого на­ вертывались слезы. Петръ внимательно слЪдилъ за старикомъ, и какъ-то невольно его молодыя черты отражали на себЪ малЪйшіе оттЪнки выра- женій стариковскаго лица. Старикъ ЕремЪй ЕремЪичъ покачалъ съ сер- дитымъ недовольствомъ головой и крикнулъ сво- имъ обычнымъ, громкимъ, басовымъ голосомъ: — Будетъ у ж ъ !. . Пора! Давно рЪшено! Изъ дергачевскихъ избъ повысыпала чуть не вся деревня и окружила уЪзжающихъ. Снявъ шля­ пу, ЕремЪй ЕремЪичъ истово помолился на вос- токъ, западъ и югъ, затЪмъ также истово и низ­ ко поклонился на всЪ три стороны. — Не осудите, — проговорилъ онъ, — про­ щенья просимъ . . . — Насъ не осуди . . . Зла, главное, не по­ мни . . . Можетъ, — всяко бываетъ, — можетъ, опять Господь вернетъ, — заговорили въ толпЪ. - Воля твоя была . . . Не наша вина . . . — НЪту, нЪту, — торопливо проговорилъ ста­ рикъ, взнуздывая лошадь, и задергалъ вожжами. Подводы тронулись. Толпа долго, молча, смотрЪла имъ вслЪдъ и вслушивалась въ поскрипываніе телЪгъ. Какъ буд­ то въ недоумЪніи передъ тЪмъ, что творилось на деревенской улицЪ, на время замолкшіе было де-