b000002176

ими страшными, извЪстными на всЪхъ дергачев- скихъ бояхъ, кулаками подскочилъ къ Петру. Петръ поблЪднЪлъ, но не струсилъ. Онъ не былъ трусъ. вообще. Ѳедосья и Ульяна схватили за руку Хипу, безумно поводившаго глазами, и уса­ дили его между собой на лавку. —■ Мало вамъ? Мало еще? — сорвалась съ лавки, вслЪдъ за мужемъ, Прасковья. — Мало вы родной-то крови выпили? Чего вы еще захотЪли? Али еще нечистая сила не улеглась въ васъ? Али еще вы своими прелестями мало соблазнили да крови выпили? . . Будьте вы прокляты!. . прокля­ ты! . . прокляты! . . — Паша . . . Паша! — удерживала за подолъ сарафана Ульяна Мосевна расходившуюся невЪстку. — Вы у кого хлЪбъ-то отняли? а? Не у насъ, не у дядьевъ — нЪтъ! Нечистая ваша сила изъ дЪ- точекъ нашихъ кровь пила! Кровь! Подавитесь вы грабленнымъ кускомъ! Провалитесь вы въ ва- шемъ поселкЪ! Богъ отъ него отступился! Ре­ бячьи душеньки его прокляли! Мы и дня здЪсь не останемся, на этой проклятой!. . Не то что на л ваши умственныя прелести польститься! Мы по міру лучше пойдемъ, лучше дергачевскому міру въ ноги поклонимся. Т акъ сыпала безостановочно, задыхаясь, махая руками, освирЪпЪвшая Прасковья, не давая никому выговорить слова. Наконецъ, УльянЪ МосевнЪ кое- какъ удалось ее угомонить. — Не желаете, выходить? — спросилъ Петръ послЪ того, какъ въ избЪ настала тишина. -—- Коли такъ — съ Богомъ! — рЪшилъ онъ, вставая въ сильномъ волненіи. — Съ Богомъ! А на насъ вину класть нечего! Берите на себя! Подите, по- а