b000002176

Петръ, шедшій было за нимъ, вдругъ понялъ все — остановился, и улыбка не то презрЪнія, не то грусти искривила его лицо. — Что такое у васъ? •— спросилъ, выбЪгая въ одной ночной рубашкЪ изъ номера, Коронатъ Льво­ вичъ. Волосы у него были растрепаны, красивое лицо заспано и измято послЪ безсонной ночи и кутежа. Голосъ былъ хриплый и сердитый. — Такъ , свои дЪла, — отвЪчалъ Петръ, все еще стоя въ какой-то нерЪшимости въ коридоръ . — Какія дЪла? Что такое? Онъ ушелъ, ком- паньонъ-то? — кивнулъ къ лЪстницЪ Коронатъ Львовичъ. — Ушелъ . . . — СовсЪмъ? . . Что такое вышло? — ВполнЪ, значитъ, умственный человЪкъ, — проговорилъ Петръ и зло улыбнулся. — То-то и есть! Онъ, братъ, носъ-то не де- ретъ, а дЪло понимаетъ! — сурово выговорилъ Коронатъ Львовичъ, быстро повернулся къ Петру спиной и, вмЪсто того, чтобы пригласить его, по обыкновенію, къ себЪ, захлопнулъ ему подъ но- сомъ съ трескомъ дверь. У Петра зазвенЪло въ ушахъ, лицо вспыхнуло. Онъ на минуту растерялся. Между тЪмъ, Вонифатій Мосеичъ, посмотрЬвъ безтолково и ничего не понимая вслЪдъ уходив­ шему москвичу, вдругъ набросился на несчастнаго Ѳеотимыча. Ѳеотимычъ только разводилъ рука­ ми да изрЪдка вытиралъ потное лицо, смиренно поднимая на свои плечи нелегкія пожеланія, кото­ рыя посылалъ Вонифатій и «побиральцамъ», и «крохоборамъ», и «приживальщикамъ», и своимъ