b000002176

данной минуты и раздражало его. Онъ сЪлъ опять къ столу съ пустыми бутылками, не говоря ни слова. — Вотъ что, братъ, Петръ Вонифатьевичъ, — подошелъ къ нему Коронатъ Львовичъ, — эдакъ, братъ, нельзя. . . Ты объ чемъ тамъ со всякими мужиками толкуешь? — А вамъ что? ■— То-то и есть. ДЪло, братъ, ежели вести толкомъ, такъ нечего объ немъ звонить встрЪч- ному и поперечному. Ты еще этого не понимаешь. — А я вамъ вотъ что скажу: извольте ку­ шать! Ежели въ бутылкахъ пусто, такъ мы еще прикажемъ. . . А насчетъ нашего пониманія раз- говоръ оставимъ. — Ты, братъ, я замЪчаю, въ послЪднее время очень заносчивъ с т а л ъ . . . Смотри, братъ, на кого-нибудь не навернись! — Извольте кушать! Кажись, безъ угощенія не оставляемъ. ВполнЪ довольствуемъ! И Петръ загремЪлъ бутылками по столу. Ко­ ронатъ Львовичъ сверкнулъ было глазами, но удер­ жался и, ничего не сказавъ, отошелъ къ бильярду. Петръ попрежнему, молча, сталъ подкидывать въ ротъ соленые сухари. — Вотъ, топ cher, какіе у насъ комми-вояже- ры въ суконныхъ халатахъ проявляются! — со*- стрилъ Коронатъ Львовичъ, подмигнувъ молодымъ юристамъ на Петра. И самъ Коронатъ Львовичъ, и молодые юристы захохотали. Петръ не понялъ, что сказалъ Коронатъ Льво­ вичъ, но онъ чувствовалъ, что смЪялись надъ нимъ- Его глаза сузились, онъ весь, какъ улитка, ушелъ въ себя и замеръ.