b000002176

мЪтно мелькнула фигура Короната Львовича съ кіемъ въ рукахъ. Петръ не возражалъ; онъ далъ высказаться ЕремЪю ЕремЪичу и не разъ своимъ взглядомъ заставлялъ молчать отца, который, скорбно покачивая головой, порывался высказать, «какую напраслину взводилъ на него любезный кумъ». Наконецъ, когда Строгій успЪлъ ругнуть и «молодыхъ модниковъ, что въ МосквЪ у цируль- никовъ волосы подовьютъ, да и носъ кверху де- рутъ», и «старую бороду» Вонифатія Мосеича и такимъ образомъ истощилъ весь запасъ сильныхъ выраженій для поддержанія репутаціи «человЪка строгихъ правилъ», — Петръ обернулся къ нему и говорилъ ровнымъ увЪреннымъ голосомъ: — Мы, крестный, такъ издавна полагали, что человЪкъ ты справедливый, съ головой, всякое къ людямъ отношеніе понимающій, къ невЪжеству и фиглярству строгій, а замЪстъ того . . . Весьма это удивительно для насъ, что такую отъ умнаго чело­ вЪка видимъ необстоятельность и несправедли­ вость . . . Ну, :—- крикнулъ Строгій, — ты мнЪ объ мо- ихъ-то качествахъ не разсказы вай !. . Я объ своей справедливости давно хорошо извЪстенъ! — И тЪмъ для насъ удивительнЪе . . . Мы, мо­ жетъ, съ тобою, не въ примЪръ прочимъ, желали бы во всемъ совЪтъ имЪть, отъ твоей разсудительности чЪмъ-нибудь позаимствоваться, а замЪстъ того ви­ димъ, что ты старыхъ бабъ слушаешь предпочти­ тельно умственнымъ людямъ . . . Весьма это для насъ неожиданно! — Ну, такъ говори, что у васъ тамъ такое? — прикрикнулъ задЪтый за живое Строгій. Петръ говорилъ правду: ЕремЪй ЕремЪичъ Стро-