b000002176

ему внушительно о розеткахъ. Кровать была, хотя съ очень плохимъ, но все же съ байковымъ одЪя- ломъ и матрацомъ. На ней спалъ Петръ. Онъ ни на минуту не сомнЪвался въ безспорномъ на нее правъ . Вонифатій Мосеичъ, конечно, не только не помышлялъ заявлять на нее какія-нибудь претензіи, но даже на кушетку садился всегда «съ осторож­ ностью», а спалъ около дверей, по-деревенски, подостлавъ баранью шубу. Строгій попрежнему угрюмо оглянулъ номеръ и сЪлъ къ столу. -—• Выпить не хочешь ли? — спросилъ Петръ. — Али денегъ много? . . Не надо! —•отрЪзалъ Строгій. — Съ этою прокламаціей денегъ не нажи­ вешь . . . Гляди, и послЪднія-то спустишь, — не­ довольно проговорилъ Петръ, садясь по другую сторону стола и нервно поправляя салфетку/ Строгій исподлобья поглядЪлъ на него. — А чего бунтуете? чего семью зорите? —• затрубилъ онъ своимъ зычнымъ голосомъ. — А-ахъ, кумъ! ■—- выразилъ было искреннее соболЪзнованіе Вонифатій Мосеичъ и даже руками взмахнулъ, но Петръ взглянулъ на него, и старикъ не договорилъ. — Не успЪли дЪда въ яму свалить, а ужъ бунты начинать? Чего зорите родныхъ, спрашиваю, а? —■ гремЪлъ Строгій, постукивая рукой по столу, вЪр- ный своей привычкЪ задавать всЪмъ «острастку».—- Кому пользу видите, роднымъ-то животы потроша? Самихъ себя съЪдите поЪдомъ! Прахомъ все пу­ стите! Брехачамъ польза — вотъ кому польза бу­ детъ ! На голосъ Строгаго въ дверяхъ номера неза-