b000002176

ясняется тЪмъ, что Мосей былъ мужикъ «идейный» Онъ умЪлъ въ своей головЪ «прикинуть» кое-что къ чему-либо. «Идейные» люди и въ народЪ пользуются ува- женіемъ. Народъ знаетъ, что «идейный» человЪкъ рЪдко сбивается съ пути, а потому то, что позво­ лено «идейному» человЪку, не позволено простому смертному. Т акъ смутно чувствовалъ и Мосей; онъ не видЪлъ въ своемъ сынЪ «идейнаго» мужика и не пустилъ его туда, гдЪ «неидейный» мужикъ сдЪлается просто- мошенникомъ. Но онъ, напри- мЪръ, ничего не сказалъ, когда его дочь Ульяна ушла, послЪ смерти своего жениха, найденнаго за- мерзшимъ у села, на Аѳонъ и въ старый Іеруса- лимъ, гдЪ пропадала три года. Онъ на нее надЪялся. Но одного этого «заказа», вЪроятно, показа­ лось Мосею недостаточно, и онъ, чтобъ уже окон­ чательно отрЪзать своей семьЪ возможность выйти «изъ прежняго, вообще мужицкаго, положенія», продЪлалъ одну очень внушительную церемонію. Когда Мосей рЪшилъ «отряхнуть прахъ съ ногъ своихъ» и, скинувъ синюю чуйку, облекся въ сер­ мягу, онъ явился на сходъ и заявилъ, что часть пріобрЪтенной имъ, вмЪстЪ съ рощей, въ пусто- шахъ пустопорожней земли, прилегавшей къ дерев- нЪ, отдаетъ въ пользованіе міру, который въ землЪ нуждается, а ему съ ней дЪлать нечего. «Одному съ семьей всей не поднять, а батраковъ нанимать— завода заводить не желаетъ; при себЪ же оста- вляетъ одну рощу, которую издавна возлюбилъ». Сказавъ это, Мосей, при первомъ же передЪлЪ земли, самъ сдЪлалъ на свою землю жеребьи и вмЪстЪ съ другими вынулъ жеребій для своихъ сы­ новей. Община не осталась ему неблагодарной и