b000002176

такъ и била въ глаза гордымъ сознаніемъ удовле- . твореннаго самолюбія. Это было еще болЪе замѣт- но, когда, послЪ каждой сыгранной партіи, Коро­ натъ Львовичъ, обнявъ кого-нибудь изъ юныхъ слу­ жителей Ѳемиды (по попадавшимъ въ ихъ разгово- рахъ фразамъ, нужно думать, что они всЪ были съ университетскимъ образованіемъ), подводилъ ихъ къ столу съ бутылками и весело говорилъ Петру: — Петруша! . . Ну-ко, другъ, выпьемъ пивца съ господами юристами! Петръ, не измЪняя позы, говорилъ, повертывая голову въ уголъ комнаты: — Тятенька, прикажи! И изъ угла поспЪшно подымалась румяная, ши- •рокая, улыбающаяся съ рыжею большою бородой фигура Вонифатія Мосеича, все время дремавшаго въ благодушномъ самодовольствЪ отъ присутствія среди благородной компаніи. Онъ уже не разъ на­ чиналъ клевать носомъ, но окрикъ Петра постоянно пробуждалъ его. Вонифатій Мосеичъ поспЪшно вскакивалъ, улыбался пріятною улыбкой господамъ юристамъ и спрашивалъ: — Пивка, что ли, еще? — и отправлялся къ буфету. Очевидно, Вонифатій Мосеичъ начиналъ циви­ лизоваться -— успЪлъ уже перенять въ городЪ кое- какіе пріемы вЪжливаго обращенія, хотя съ этимъ и неособенно мирилась его деревенская тяжелова­ тая комплекція. Предъ прих одомъ Строгаго только что произо­ шла вышеописанная сцена. Сегодня Петръ былъ какъ-то еще суровЪе. — Вотъ, другъ мой, этотъ парень. . . такая