b000002176

за глубже уходили въ глазницы, плотнЪе сжима­ лись сухія старческія губы и меньше было у нея охоты говорить. ■— ДЪла! — проговорилъ ЕремЪй ЕремЪичъ. •—- Въ разоръ разорять, — прибавилъ онъ про себя и, кряхтя, сталъ одЪваться. Не говоря никому ни слова, натянулъ онъ по уши баранью шапку и вы- шелъ. — Только, тетенька, не отчаивайтесь, — утЪ- шалъ Филаретушка Ульяну Мосевну, —- это нельзя-съ, чтобы правды не отыскать. Ежели въ одномъ мЪстЪ не возьметъ, выше надо подавать. Главное дЪло —- подавать и до конца стоять! Одно это требуется! И съ этою вЪрой утомленные ходоки Волчьяго поселка скоро заснули. II. Было уже совсЪмъ темно, когда вышелъ Строгій на улицу. Въ окнахъ домовъ замелькали огни, ту­ склыми полосами свЪта освЪщая сугробныя улицы. Строгій, что-то ворча себЪ подъ носъ (это была одна изъ тЪхъ привычекъ, которая придавала ему особенно строгій видъ), переходилъ переулокъ за переулкомъ, перебрался черезъ погруженную въ мракъ торговую площадь, по которой рыскали со­ баки, и, наконецъ, на одномъ изъ угловъ ея во- шелъ въ грязненькій трактиришко, хотя въ немъ и имЪлись «номера для благородныхъ». Строгій про- тянулъ руку опершемуся локтями на стойку и дре­ мавшему хозяину и спросилъ: — Волки у тебя, что ли, стоятъ? Хозяинъ молча кивнулъ головой на билліардную и опять задремалъ. Строгій прошелъ въ билліард-