b000002176

зами по потолку и стЪнамъ зальца. Сзади его, внимательно слЪдя за разсказомъ, сердито глядЪла жена его Прасковья, и когда Ульяна Мосевна при­ молкала, чтобы поклониться чиновнику, Прасковья толкала Хипу въ спину и говорила: «Поклонись!» Хипа спохватывался и отвЪшивалъ низкій поклонъ. Наконецъ, чиновникъ начиналъ зЪвать и вдругъ, не дослушавъ и половины, посылалъ ихъ къ другому чиновнику за справкой, бралъ подносимый Ульяной Мосевной рубль и увЪрялъ ихъ, что пріятель его все для нихъ устроитъ въ лучшемъ видЪ. Опять бродитъ по сугробнымъ улицамъ города N кучка деревенс каго люда. Опять утЪшаетъ Фила­ ретушка Ульяну Мосевну, что «выше надо пода­ вать! Главнымъ образомъ выше подавать!», что у него, кромЪ этого чиновника, есть такіе адвокаты, которые въ правительствующій сенатъ не задумаются прописать —• и какъ, и что, и по какой причинЪ. Опять отыскиваютъ крестьяне новаго чиновника «въ собственномъ домѣ», опять начинаетъ обстоятельно выговаривать Ульяна Мо­ севна: «А вотъ видите, господинъ, живемъ мы, по нашему дЪдовскому завЪту, по деревенскимъ обы- чаямъ, сообща, какъ искони положено». И снова гуляетъ глазами по стЪнамъ и потолку чиновничья- го зальца добродушный Хипа, и снова стукаетъ его въ спину Прасковья и говорить: «Поклонись, дере­ вянный!» И снова чиновникъ, принимая рубль, по­ сылаешь ихъ куда-то, за какою-то справкой и снова утЪшаетъ ихъ Филаретушка, «что они безпремЪн- но всякую правду отыщутъ», пока, наконецъ, уста­ лые не возвращаются они, при звонЪ къ вечер- нямъ, на постоялый дворъ ЕремЪя ЕремЪича Стро- гаго.