b000002176

рощу съ пустошами, Мосей снялъ свою городскую чуйку, облекся въ прежнюю сермягу и ушелъ въ рощу, построивъ въ ней малую избу. Близъ этой малой избы запустилъ онъ улья, пригласилъ къ себЪ ходить за пчелами старую бобылку Ѳеклушу и «ушелъ отъ жизни», «отрЪшился», оставивъ свою семью жить «на всемъ прежнемъ положеніи» въ деревнЪ, какъ жила она и въ то время, когда онъ находился въ «безвЪстномъ сокрытіи». Мало того, Мосей, какъ только пришелъ, сдЪлалъ заказъ сво- имъ сыновьямъ, въ особенности старшему, Вони- фатію, «не только проситься, ниже помышлять объ отходЪ въ столицы, пока Господь Богъ грЪхамъ терпитъ и голодомъ не гонитъ». Такой заказъ привелъ всЪхъ въ немалое удивленіе, такъ какъ на селЪ давно рЪшили, что Мосей всЪхъ сыновей, а старшаго наипаче, поведетъ по своей дорогЪ, да и Вонифатій былъ въ этомъ увЪренъ. Когда спра­ шивали объ этомъ заказЪ Мосея, онъ отвЪчалъ ко­ ротко: «грЪха много!». Что разумЪлъ онъ подь этимъ, онъ врядъ ли бы обстоятельно разъяснилъ, такъ какъ, вЪроятно, больше чувствовалъ возмож­ ность этого грЪха, чувствовалъ, что между его хо - жденіемъ въ столицы по «идеЪ» и между хожде- ніемъ за наживой была большая разница; что, до- стигнувъ исполненія «идеи», человЪкъ могъ оста­ новиться; наживЪ же нельзя положить и конца- краю. А была ли въ Вонифатіи эта «идея»? НЪтъ, Мосей видЪлъ, что никакой такой не было. Было одно: явился изъ столицы отецъ съ деньгами, зна- читъ, и сынъ долженъ идти туда за ними же; если отецъ принесъ 100 рублей, то сынъ долженъ уже принести 200. Такимъ образомъ, этотъ «заказъ» Мосея объ-