b000002176

сказала Ѳеклуша. — Да полно-се, ЕремЪй ЕремЪ- ичъ, шутки со мной шутить. — Говорю, ничего не знаю! — крикнулъ Строгій. — Ой, не кричи, родимый! — схватилась ста­ рушка руками за уши, а ея сухощавая фигурка такъ и заколыхалась, словно подъ налетомъ вЪ- -тра. —•И совсЪмъ ты меня рЪчи лишишь, такъ-то трубимши! Ты полегче, родимый, со мной . . . ВЪдь, ужъ мнЪ, люди-то считаютъ, за девяносто перева­ лило. — Ну, ладно, пощажу твою дряхлость. Давай- ка вотъ попьемъ кипяточку, а тЪмъ временемъ, не торопясь, и разскажешь, — шутилъ Строгій, при­ нимаясь заваривать чай изъ самовара, который вне­ сла толстая, грудастая дворничиха. — Слышалъ? ДЪла-то какія? — спросила она мужа и вышла опять. — Да нЪту же! —- Али не бывали у тебя Вонифатій-то Мосе- ичъ съ крестникомъ? —•спросила Ѳеклуша. — НЪту. — Ишь ты! У крестнаго отца не былъ! А поди ужъ съ мЪсяцъ въ городЪ живутъ. — Петюшка-то съ отцомъ? — Они, они, вмЪстЪ теперь, неразлучно. — А Ульяна-то гдЪ же? Говоришь, и Ульяна здЪсь? — Ушли . . . только что пріЪхали — и ушли. Хлопотать въ палаты ушли. Тоже боятся, какъ бы просрочки не с дЪлать. — Да что у нихъ такое, скажешь ты или ^нЪтъ? — не выдержалъ опять ЕремЪй ЕремЪичъ и Даже ногой притопнулъ.