b000002176

Чижикъ) давно уже, еще какъ только Вонифатій заявилъ свои права большака, тихонько исчезъ отъ качели и побЪжалъ къ своимъ Дергачамъ. Онъ струсилъ и испугался, его охватила боязнь — чего? — онъ рЪшительно не понималъ. Онъ толь­ ко безсвязно твердилъ: — ПрострЪлъ въ сердцЪ — это вЪ рно !.. Въ сердцЪ прострЪлъ! Вотъ оно самое! Что онъ разумЪлъ подъ этими словами, онъ врядъ ли бы и самъ объяснилъ. Онъ только очень былъ радъ, что нашелъ такое слово, которое, по его мнЪнію, знаменовало то нЪчто, что измЪ- нило душу Петра. Какъ бы то ни было, нынЪшняя ночь была пер­ вая ночь, когда обитатель выселка легъ неувЪрен ный въ завтрашнемъ днЪ. Г л а в а т р е т ь я . Раздѣлъ . I . Въ Ямской слободЪ губернск аго города N наи­ большею извЪстностью среди трудового стран- ствующаго крестьянства пользовался постоялый дворъ выписавшагося въ мЪщане крестьянина де­ ревни Дергачи ЕремЪя ЕремЪича Строгаго. Надо думать, что окрестили его такимъ прозвищемъ не Даромъ, такъ какъ былъ онъ, дЪйствительно, му- жикъ «строгихъ правилъ» и, при томъ, «строгаго обличія». Высокій, коренастый, сутуловатый, съ