b000002176

— Да какая земля-то? — спросилъ, нЪсколько даже торжественно, Вонифатій Мосеичъ. —•ДЪдовская, не чужая . . . — Да чья она такая? а? Земля-то? ДЪдушка-то вонъ глухой да слЪпой сидитъ, а мы, дураки, въ благодушіи пребываемъ. . . А земля-то чья? —• Никакъ что-то я не пойму тебя, — сказала Ульяна Мосевна, между тЪмъ какъ у нея вдругъ подогнулись колЪна и задрожали ноги. — А вотъ поди къ ПетюшкЪ, онъ- тебЪ ска­ жешь . . . Онъ, вотъ, въ столицЪ жилъ да больше насъ знаетъ. — Чья же земля-то? ■— вдругъ кто-то спро­ силъ глухимъ голосомъ среди окружавшей тьмы. Голосъ этотъ звучалъ такъ странно, что даже Вонифатій вздрогнулъ и не отвЪчалъ, пока не до­ гадался, кому онъ принадлежалъ. — Поди Короната Львовича спроси: онъ тебЪ скажетъ, кто нынче за Корявинскую пустошь пол­ тораста серебромъ, какъ едину деньгу, отвалилъ. — Кто же отвалилъ? — спросилъ опять тотъ же голосъ, сопровождавшийся усиленнымъ сопЪ- ніемъ въ чубукъ и полнымъ снопомъ краснова- 'гыхъ лучей, вылетавшихъ изъ трубки. —• А Петюшка отвалилъ, потому что въ сто- лицЪ былъ да зналъ, что съ землей дЪлается, а мы здЪсь, дураки, сидЪли да мало- видЪли. Вотъ чья земля-то. Еще надо попросить умственнаго чело- вѣка разузнать, чья у насъ земля-то! . . А мы раз- сЪлись на ней, ровно и впрямь помЪщики! Да за- мЪстъ того, какъ умные люди поступаютъ, чтобы даръ-то Божій за собой закрЪпить да оборотъ съ нимъ сдЪлать,-мы, по бабьему-то разуму, еще чу- жаковъ на нее нагнали. Пора за умъ взяться, а