b000002176

почти всЪ, даже братья Волки, Ульяна Мосевна все­ гда стояла за него и защищала его. Теперь ихъ еще больше связывали одинаково-сердечныя отно- шенія къ Петру. Почти съ одинаковыми чувствами въ душЪ вступали эти два любящихъ существа въ избу Вонифатія. Когда наступили сумерки, съ такимъ же одина- ковымъ душевнымъ настроеніемъ, опять вмЪстЪ съ Филаретушкой вышла отъ Петра Ульяна Мосевна. Еще суровЪе легли складки на ея лицЪ. И если бы полупрозрачная мгла осеннихъ сумерекъ не скрыла и не смягчила этихъ складокъ, то, можетъ быть, обитатель поселка, замЪтивши ихъ, долго не уснулъ бы въ эту ночь. Филаретушка, по своей обычной привычкЪ, только нетерпЪливо подергивалъ козы- рекъ и постоянно поправлялъ на головЪ картузъ, какъ будто никакъ онъ не укладывался на его встревоженной головЪ. — Весьма хладнокровенъ онъ сталъ въ настоя­ щее время, — повторилъ тихо Филаретушка, вы­ ходя отъ Петра, ту же самую фразу, съ которою входилъ къ нему. Ульяна Мосевна молчала. — Говорить: «Каковъ е с т ь !. . Не взыщите . . . Надо полагать, умные люди лучше насъ знаютъ, что хброшо!» — повторялъ внушительно вслухъ Фи­ ларетушка разговоръ Петра, какъ будто хотЪлъ на- вЪки запечатлЪть его въ самой памяти. И тутъ же онъ обращался время отъ времени къ УльянЪ МосевнЪ за разъясненіями. — Что же, тетенька, неужели жъ иныхъ при- і^Ъровъ и нЪтъ отъ умныхъ людей? Думается, не Должно такъ быть? — спрашивалъ онъ. — Не знаю, Филаретушка . . . Должно быть, >»