b000002176

А на утро, когда въ Волчій поселокъ пришелъ посланный отъ Короната Львовича и Вонифатій съ Петромъ внезапно уЪхали, Вахромей вошелъ въ келью Ульяны Мосевны. Но въ избЪ ея не оказа­ лось. Онъ прошелъ къ житницъ , около которой собрались бабы и мужики поселка. Они пересыпали и провЪвали прошлогоднее зерно. — Ульяна здЪсь? — спросилъ Вахромей. — ЗдЪсь, здЪсь, — отвЪчали бабы. — Ульяна Мосевна! — крикнули онЪ въ глубь житницы, — Вахромей Мосеичъ тебя спрашиваетъ. — Слышу, слышу. Пока вылЪзала Ульяна изъ житницы, Вахромей, отворотившись отъ присутствовавшихъ, сердито смотрЪлъ вдоль дороги и даже на привЪтствіе Кло­ па, участвовавшаго въ общей работЪ, только су­ рово сказалъ: —- Здравствуй! — Ты что меня, Вахромей Мо сеичъ? •—• спро­ сила, отряхивая съ себя пыль, Ульяна Мосевна. Нужно здЪсь замЪтить, что преимущественно предъ всЪми Вахромея всегда и всЪ величали по имени и отчеству. НерЪдко большаковъ поселка просто звали Вонифатіемъ и Ульяной, но Вахро­ мей всегда былъ Вахромей Мосеичъ, даже для бра- тьевъ, несмотря на то, что онъ не игралъ никакой особенной роли ни въ поселкЪ, ни въ Дергачахъ, ни въ селЪ Добромъ. Это нерЪдко случается въ крестьянствЪ, и бываетъ чрезвычайно трудно объ­ яснить такое особое почтеніе къ личности, пови- димому, ничЪмъ не выдающейся. Нужно долго при­ сматриваться, прежде чЪмъ увЪриться, что такое почтеніе не совсЪмъ безпричинно. — У тебя гдЪ братъ-то съ племянникомъ? —