b000002176

любитъ, какъ воспитываетъ дЪтей, каковы отно- шенія въ его семьЪ, — все это извЪстно «міру», «улицЪ» до мельчайшихъ подробностей, точно такъ же, какъ извЪстно и то, кого онъ ненави- дитъ. Обитатели Волчьяго поселка были «мірскіе лю­ ди», жили общинными инстинктами, какъ и близ- кіе къ нимъ дергачевцы. Понятно, что появленіе среди нихъ Петра съ такъ рЪзко заявляемымъ все больше и больше стремленіемъ обособиться отъ общей жизни не могло не возбудить въ нихъ ка ­ кого-то безсознательнаго недовольства, а впослЪд- ствіи и неопредЪленнаго страха предъ какою-то «бЪдой». Весь этотъ день Петръ не выходилъ, вплоть до вечера, изъ избы. Сначала онъ разобралъ свой гардеробъ, перечистилъ одежду; самолично провЪ- трилъ ее, развЪсивъ на вожжахъ на задахъ избы, затЪмъ развЪсилъ въ клЪти. Только къ вечеру, когда бабы, дЪвушки и мужики выселка, по обы- кновенію, собрались у качелей, Петръ надЪлъ ар- мякъ (похуже который), фуражку, шарфъ на шею и, засунувъ руки въ карманы, сЪлъ одинъ на за- вальню отцовской избы. Т акъ какъ Вонифатій былъ занять на мельницЪ, а Ульяна Мосевна уЪха- ла по «бабьимъ дЪламъ» въ Дергачи, то къ Петру никто и не подходилъ. Повидимому, это его ни мало не смущало. Онъ слегка постукивалъ по зе- млЪ своими вычищенными насвЪтло сапогами и смотрЪлъ вглубь постепенно охватываемой суме­ речною мглой рощи. А когда вернулся отецъ, онъ опять вошелъ вмЪ- стЪ съ нимъ въ избу. СидЪвшіе у качелей могли видЪть, какъ при зажженной свЪчЪ ловко щел-