b000002176

Вонифатій Мосеичъ былъ, къ удивленію, благодуш- нЪе, чЪмъ когда-либо, и даже расшутился было, но шутка не удалась, когда его сердито оборвалъ Ва­ хромей. Вонифатій замолчалъ, но лицо его не пе­ рестало сіять благодушіемъ. Это «сіяніе», повиди- мому, не особенно нравилось Вахромею и ра здра­ жало его, хотя онъ не говорилъ ничего. Братья Волки уже кончали овинъ и собирались идти за ­ втракать, когда проснулся Петръ. Умывшись, онъ тщательно причесалъ свои черныя кудри, затЪмъ истово помолился предъ образомъ и, наконецъ, вынулъ изъ ящика небольшой самоваръ, въ видЪ вазы, съ львиными лапками у ручекъ. Онъ самъ сходилъ за водой , самъ поставилъ его и, когда онъ закипЪлъ, внесъ его въ избу, постлалъ скатерть на столъ, вынулъ изъ чемодана пару чашекъ, не­ большой ящикъ съ чаемъ и сахаромъ и, помЪстив- шись предъ самоваромъ у окна, молча, сосредото­ ченно и съ сознаніемъ собственнаго достоинства принялся пить чай. Пилъ онъ неторопливо, блю­ дечко за блюдечкомъ, и,- повидимому, нисколько не смущаясь одиночествомъ. Нисколько не сму­ тился онъ, когда вошелъ въ избу отецъ и, размах- нувъ руками, вскричалъ: -— Ай да москвичъ! Ужъ и хозяйствомъ раз­ добылся! Ну, и дЪловой же у васъ въ МосквЪ на- родъ! Ну, ну, угощай! Петръ съ особенною ловкостью вытеръ чашку, какъ -то особенно искусно, то приподнимая, то опуская чайникъ, тонкою струей налилъ чай и, по- двинувъ чашку на другой конецъ стола, прогово­ рилъ: —- Садись. — Угощай, угощай, братъ ! . . Только вотъ