b000002176

— Съ пріЪздомъ бы, Вонифатій Мосеичъ! — крикнули ему вслЪдъ дергачевцы. — На праздникъ приходите, на праздникъ. За­ одно ужъ! — откликнулся онъ. — Ну, на праздникъ, такъ на праздникъ — нечего дЪлать!. . Прощайте пока! ДЪловитъ больно у васъ молодецъ-то. Дергачевцы ушли. Дядья продолжали еще си- дЪть молча. Вахромей, однако, давно уже спу- стилъ съ рукъ дочурку и порывисто выкуривалъ трубку за трубкой, что было у него признакомъ сильной душевной неурядицы. Но онъ, до поры до времени, не любилъ говорить, не любилъ «от­ водить душу» разговорами. Скоро мимо нихъ проЪхалъ москвичъ на сво­ емъ сивомъ жеребцЪ и какъ -то особенно почти­ тельно раскланялся. Вахромей только сплюнулъ ему вслЪдъ и сердито крикнулъ въ окно своей бабЪ: — Ѳедосья! накрывай ужинать! СобесЪдники разошлись. Ульяна Мосевна за­ глянула было въ окно къ Вонифатію, но Петръ сказалъ, что онъ усталъ и хочетъ спать. Ушла къ себЪ въ келью и Ульяна Мосевна. V. Утро слЪдующаго дня застало обитателей Вол- чьяго поселка за молотьбой хлЪба. Они уже ра­ ботали давно, и нынче какъ-то молчаливо шла ра­ бота. ВслЪдствіе ли осенней погоды, или почему другому, но мужики были суровЪе обыкновеннаго, сердитЪе кричали на бабъ и лаконичнъ е отвЪчали на вопросы. Даже Хипа меньше улыбался. Только S*