b000002176

сить смиренство-то да приниженье . . . Тоже и мы люди! ЧЪмъ мы другихъ хуже? . . Нужно-с ь то­ же и свою гордость имЪть! — сказалъ Петръ и весь вспыхнулъ. — Весьма правильно, — поддержалъ его мо­ сковскiй товарищъ. — А по моему глупому разуму, — сказала Ульяна, — такъ намъ бы попроще и за глаза было довольно, да и всЪмъ бы нашимъ посельскимъ хва­ тило на уваженіе по подарочку. ВсЪмъ бы было въ удовольствіе! . . А то вотъ теперь и зазорно мнЪ на людяхъ въ фасонахъ-то этихъ хо ди ть. . . Вотъ и спрячу я его, подарокъ-то твой, чтобы лю­ ди не видали . . . — Напрасно. Не съ тЪмъ деньги тратили. Ду­ мали, чтобы какъ лучше, какъ способнЪе . . . — А вотъ поживешь между нами, такъ и узнаешь, какъ лучше надо. Т акъ -то , Петюшень- ка. Ну, да и то сказать: чего я раскудахталась въ самомъ дЪлЪ? Голодное-то брюхо, говорятъ, къ ученью глухо . . . Пойти-ко мнЪ сготовить все. Приходите ко мнЪ нонЪ въ келью обЪдать. НонЪ ужъ, такъ будемъ считать, праздникъ у н а с ъ . . . Я на всЪхъ готовила. Филаретушка высчиталъ, что тебЪ непремЪнно сегодня быть надо. Да встрЪ- тилъ ли онъ тебя? Должно, задержало что ни то. А какъ ужъ онъ старался всячески, чтобы тебя встрЪтить . . . Больно ужъ онъ къ тебЪ привер- женъ, словно младенецъ! На рЪдкость такая дружба. — ВидЪлъ я его. У Короната Львовича встрЪ- тилъ. — Что жъ онъ съ тобой не пріЪхалъ? — СтЪсненіе могло быть, потому меня вотъ