b000002176

суетливо сталъ вынимать изъ кузова тарантаса узлы. —■ Поди, поди, касатикъ, въ избу-то, —■ гово­ рила старая бобылка Ѳеклуша, — мало ли здЪсь народу-то! Всё внесутъ. — НЪтъ, зачЪмъ же . . . Я самъ . . . Мы сами. — Ну, милости просимъ. . . Пора, давно пора! Забыли совсЪмъ родную-то деревню! — ласково говорила Ульяна Мосевна, уже успЪвшая войти въ избу Вонифатія, смахнуть съ лавокъ и со стола соръ и выгнать насЪдку съ цыплятами. — Ну, вхо­ дите, входите! А вы, ребятки, пропустите гостей- то, — обратилась она къ набравшимся уже въ сЪнцы крыльца солдаткинымъ ребятишкамъ. Петръ молча вошелъ въ избу, положилъ на лавку узлы и фуражку и сталъ креститься. — Честь имЪемъ кланяться! Вотъ и мы къ вамъ! — громко сказалъ, войдя, товарищъ Петра. —- Ну, милости просимъ! ждали! . . Петръ, попрежнему, молча расцЪловался трое­ кратно съ Ульяной и Вонифатіемъ. Солдаткины ребятишки успЪли забраться и въ самую избу. — Припереть бы дверь-то, — замЪтилъ Петръ. — ЗачЪмъ, зачЪмъ припирать, Петруша? Всѣ наши, вЪдь, соберутся! — сказала Ульяна. — Вы . . . пошли вонъ! . . Пошли! . . Чего не видали? — выгонялъ Вонифатій ребятишекъ. — Полно, оставь ихъ. ВЪдь, имъ тоже любо... ВсЪ, вЪдь, мы здЪсь, почесть, родные. . . СовсЪмъ мы здЪсь, Петрушенька, всЪ какъ сроднились . . • Вотъ солдаткины-то ребятишки мнЪ все одно, ров­ но свои, кровные . . . Право! — Такъ это, выходить, у васъ родни-то здЪсь весьма довольно! — вскричалъ Макаръ Карпычъ.