b000002176

выводъ и глубоко вЪрилъ, что тутъ есть что-то непонятное, что нужно «разслЪдовать». Онъ не находилъ въ своемъ лексиконЪ достаточнаго опре- дЪленія для этого «чего-то», которое, по его мнЪ- нію, должно было составить сущность Петровой души. До праздника въ Волчьемъ поселкЪ оста­ валась еще недЪля. Филаретушка мучился жела- ніемъ скорЪе разузнать это таинственное «что- то» въ своемъ другЪ ПетрЪ; онъ нЪсколько разъ порывался сходить въ поселокъ, не дожидаясь праздника, но обида, нанесенная его беззавЪтной дружбЪ холодностью Петра, сдерживала его по­ рывы. Онъ бы и готовъ былъ простить ему обиду также беззавЪтно,' онъ и простилъ даже ее отча­ сти, во имя того таинственнаго «нЪчто», которое такъ измЪнило душу Петра и наложило на нее своеобразную печать, но чувство собственнаго до­ стоинства и нЪсколько уязвленное самолюбіе не пускали его. Признаться, онъ даже поджидалъ, что Петръ раскается въ своей холодности, кото­ рая могла быть напущена въ виду товарищ а-мо- сквича, и самъ придетъ въ родные Дергачи. Возбужденное воображеніе Филаретушки у » е не одинъ разъ рисовало во снЪ такія соблазнитель- ныя картины. Сидитъ подъ вечеръ весь дергачев- скій міръ на завалинкЪ около избы старосты Ма- кридія и «промываетъ бока» кулакамъ, міроЪдамъ и вновь наЪхавшимъ москвичамъ. Но вотъ вдали слышится стукъ колесъ. Кто-то Ъдетъ въ телѣгѣ со стороны Волчьяго поселка. И вдругъ всЪ узна- ютъ, что это Петръ съ Вонифатіемъ и Ульяной Мосевной. ТелЪга подъЪзжаетъ. Петръ издали раскланивается, любовно улыбаясь, съ дергачевца- ми, самодовольно поглаживаетъ бороду Вонифатій.