b000002175

Г лавл IV. И сторія ПОКАЯНІЯ. 87 — Ну, т а к ъ этому не бывать, — азартно рѣ- шила она и ушла, громко хлопнувъ дверью. Отецъ и дочь остались одни и молчали. — Мнѣ, папа, завтра хочется ѣхать, — пер- ізая прервала молчаніе Катя. — Ты меня прово- дишь до города, — прибавила она съ усиліемъ и вдругъ вся вспыхнула: въ первый разъ сказала она отцу «тЫ», пріученная говорить съ младенчества вѣжливое «вы», и это маленькое слово дикимъ, тер- зающимъ диссонансомъ рѣзнуло ея ухо. —- А дальше? — почти шопотомъ спросилъ майоръ, котораго все сильнѣе и сильнѣе охваты- вала боязнь чего-то, у котораго падали силы подъ наплывомъ чего-то гнетущаго, неопредѣленнаго и непостижимаго. — А дальше . . . дальше не нужно . . . Дальше я не хочу н и ко го . . . — И не хочешь даже? .. — Д а . . . и не хочу! — слабо и нерѣшительно выговорила Катя. Майоръ поднялся — и вдругъ замигалъ глазами; щеки у него передернуло, губы свело судорогой: онъ силился. улыбнуться . . . — Я теперь, папа спать пойду. Мы погово- римъ еще завтра, — сказала Катя и вышла, угне- тенная первой борьбой. По уходѣ ея майоръ опять сѣлъ въ кресло и пролилъ покаянныя слезы. А въ это время Кузьминишной овладѣла ужас- мая мысль, что съ рѣшеніемъ Кати т а цѣль, не- уклонно достиженію которой посвятила она всю сеою любовь, всѣ свои заботы , исчезаетъ оконча- тельно, что ея «принципъ» (повторяемъ, что у Кузь- минишны были всегда принципы не менѣе крѣпкіе,