b000002175

8 2 Золоіыя СЕРДЦА. ждала тогда этого чего-то половина Россіи . . . На- ступилъ «незабвеніный день» 19 февраля; майоръ пришелъ въ какое-то странное, возбужденное со- стояніе, одѣлся въ полную майорскую форму и, к акъ -то особенно многозначительно посмотрѣвъ на Кузьминишну, уѣхалъ къ попу въ ближайшее село. Вскорѣ послѣ манифеста была его свадьба, Кузьминишна успокоилась. Но к ак ъ она горько разочаровалась бы, если бъ была наблюдательнымъ психологомъ, если бъ могла заглянуть въ душу майора, въ душу каждаго тогдашняго волтерьянца. «И чего онъ, хромой чортъ, еще малодуше- ствуетъ!» — воскликнула бы она въ отчаяніи. майоръ, дѣйствительно, опять малодушествовалъ, но замѣтила это, к ъ несчастью, уже не Кузьминишна, а другое существо. Пока росла Катя среди дикаго однообразія своей уединенной усадьбы, гіока крѣпли ея молодыя фи- зическія силы и еще спалъ рефлектирующій умъ, пока она довольствовалась лѣсными экскурсіями съ Кузей, подвигомъ безстрашія относительно волковъ и иныхъ лѣсныхъ чудовищъ, все шло мирно и спо- койно: даже смерть матери, случившаяся на двѣ- надцатомъ году жизни Кати, не произвела на нее никакого пробуждающаго дѣйствія. Но вотъ на- ступилъ то тъ критическій періодъ, въ который за- кладываются въ душѣ человѣка первые «краеуголь- ные камни» нравственнаго зданія, тѣ камни, ко- торымъ уже нѣтъ разрушенія, которыми обусло- вливается великая тайна будущаго развитія. Кузь- минишна ждала давно этого дня, когда ея Катѣ стукнуло шестнадцать лѣтъ, и она давно уже под- готовляла майора къ этому дню. Давно ея настоя- ніями все было припасено и приготовлено, чтобы